Чемпионы вынуждены сражаться друг с другом — не на тренировочных ристалищах и не в шутливых спаррингах, а в поединках, где цена ошибки — потеря не просто бойца, но целого мира, готового рухнуть под натиском Шао Кана. Причина раскола остаётся завесой из недоверия, старых обид и, возможно, манипуляций, которые тёмный император умело сеет среди своих врагов, зная, что разделённое Земное царство падёт быстрее, чем любой армии удастся прорвать его границы. Джонни Кейдж, наблюдающий за разгорающимся конфликтом, оказывается в неожиданной роли — не главного героя, а того, кто должен напомнить остальным, ради чего они вообще начали этот путь. Но слова значат мало, когда боевые маги уже активированы, клинки обнажены, а каждый считает, что именно он знает единственно верный способ остановить Шао Кана. Предотвратить тёмное правление можно только одним способом — вернуть единство там, где осталась только боль, и найти в себе силы ударить не по брату, а по настоящему врагу, который терпеливо ждёт за завесой реальности, готовый добить выживших.

Им предстоит преодолеть тысячи километров без денег, без карты, без взрослого покровительства — у них есть только взаимная привязанность, детская вера в чудо и тот самый добрый, но растерянный взгляд Адиля, который привлекает к ним то случайных благодетелей, то опасных попутчиков. Самиру приходится брать на себя роль главного стратега: он договаривается о ночлеге, крадучись обходит агрессивных дальнобойщиков, придумывает истории для полиции и работников вокзалов, а Адиль своим чистым, незамутнённым восприятием мира то и дело спасает их там, где сухая логика подвела бы любого взрослого. Они едут в товарных вагонах, прячутся от проводниц, перебиваются подаянием и чуть не тонут в реках, прячась от погони. Но череда препятствий — потерянные вещи, предательство случайных знакомых, непонимание прохожих и собственное отчаяние — не уменьшает их решимости. Самиру нужно успеть: его мечта имеет срок годности, о котором он не говорит даже Адилю. А Адиль, сам того не осознавая, учится у девятилетнего друга тому, что настоящая дружба не требует слов, а путешествие, начавшееся как бегство, постепенно превращается в поиск не столько места на карте, сколько друг друга — в мире, который пытается их разлучить.